Послание в космос от Внучки Фантаста

25.02.2019

 

Ксения Казанцева — внучка Александра Казанцева, известного советского писателя-фантаста, исследовавшего в своих романах загадки древнейшей истории, проблемы освоения космоса и тенденции развития человечества.

 

«К дедушке часто приходили необычные люди и говорили, например: «Здравствуйте, я марсианин!», а бабушка гостеприимно отвечала: «Вы к Александру Петровичу? Проходите. Чайку будете?» — рассказывает Ксения. Поэтому всё детство она прожила в парадигме того, что инопланетяне существуют.

 

Так какой же стала внучка того самого фантаста? Сегодня она уже не боится инопланетян. Ксения композитор, музыкант и вокалист. Любит контрастные сочетания музыкальных стилей, импровизацию, а также писать саундтреки к фильмам.

Параллель поговорила с Внучкой Фантаста о том, как заниматься музыкой, разрушая привычные границы, не бояться экспериментировать, открываться космосу и работать с режиссёрами кино.

Если предположить, что песня — это история. Какие истории рассказывают твои песни?

 

Истории обо мне. О маленькой девочке, которая столкнулась с огромным пространством космоса. И вот она ищет себя в этом пространстве. И чувствует себя одиноко, с одной стороны, в этом мире. А с другой, она часть этого мира. Какое-то исследование себя.

 

Я считаю, что каждый человек — полый сосуд, труба, соединяющаяся с космосом, пропускающая через себя информацию. Человек получает за свою жизнь кучу впечатлений, он получает опыт, и внутри него всё это как-то перерабатывается.

 

Если у человека есть творческие амбиции, если он что-то создаёт, то это всё обусловлено его характером, темпераментом, его генами, воспитанием, образованием, тем, что составляет его личность. В итоге получается такая история творческая, которую может только он создать.

 

А что из музыкальных течений ты можешь отнести к своим референсам и опорным точкам? Из чего складывается твоя музыкальная история?

 

У меня в голове музыкальный винегрет (смеётся). В детстве я слушала, как папа играл Шопена на пианино, потом я научилась играть на гитаре и пела каких-то бардов, шансон 20-х годов. Вертинский, Дина Верни. Потом группы The Doors, Queen, потом наши рокеры:  «Алиса», Лёня Фёдоров и «АукцЫон» — это для меня как маяк. Потом «Наше радио», «Сплин», вот это всё. В какой-то момент от этого уже начало тошнить. Потом появляется электронная музыка в моей жизни, я начинаю слушать Drum&Bass, Techno, Psy-trance, Minimal. Потом мне всё это надоело опять.

 

Недавно открыла для себя современную академическую музыку. Это вообще крышеснос непонятный, но очень затягивает.

Ещё мне сейчас очень нравится фри-джаз как направление. Я хожу на концерты, и после каждого у меня ощущение, что в голове появились новые нейронные связи, потому что это больше, чем музыка: это какой-то ритуал уже, действие.

 

Почему мне понравился Chillrave, например? Потому что в нём было что-то новое для меня. Вроде как техно, минималистичное, при этом оно расслабленное, при этом под него можно танцевать, качающее. Там много этнических наполнений, но они прореженные. Это и Chill, и Rаve. Расслабляет, и, наоборот, потанцевать можно. Ребята придумали что-то новое, это круто. Я бы тоже хотела придумать что-то новое.  

 

 

Расскажи, что тебя вдохновило на сочетание электронной музыки, в частности, эмбиента и этнической фолк-музыки?

 

Некоторые считают, что в электронной музыке нет жизни. Я не совсем согласна, хотя электроника и подчинена алгоритмам. Она больше от головы идёт, от рацио. Этническая, народная музыка, наоборот, более интуитивная, идёт от души. И когда ты их комбинируешь, творятся чудеса. Они начинают влиять друг на друга.

 

Чёткость электронной музыки упорядочивает этническую музыку, а этно, в свою очередь, расшатывает электронную. Мне интересно наблюдать, что происходит при сочетании этих контрастных штук.

 

Я же пела русские народные песни. Не «валенки-валенки», а традиционные песни русского севера. И это космос, это реально космос, потому что там можно всё! Есть песни, где люди могут начать петь быстрее или медленнее. Там не обязательно петь по нотам до-ре-ми, можно в ноту въезжать; там всё как-то расшатывается, всё дышащее, как вода. А электронная музыка — она как земля, такая плотная основа — чёткий ритм, какой-то один темп. И вот на неё уже как вода льётся этно. Ты чему-то учишься в этнической музыке, привносишь в электронную, расшатываешь её, чтобы она стала текучей и вовсе не мёртвой. И когда они сочетаются, то получается большой взрыв. Два космоса! Это круто!

 

Выделяешь ли ты свою музыку в отдельный жанр?

 

Бывает так: напишу какой-нибудь трек, загружаю его на soundcloud, и надо написать, какой это жанр, тэгнуть. Я думаю: «А что это у меня? И сама не знаю. Слава богу, там уже автоматом появляются тэги. «Ааа, так это акустик поп? Надо же».

 

Если я пытаюсь написать в каком-то жанре, то мне, как правило, становится скучно. Я без души это делаю. Мне интереснее что-то смешивать и изобретать. Сейчас мне было бы интересно аналоговыми синтезаторами овладеть, джемить.

 

А второй момент… Жанр — это рамки. Мне кажется, моя задача — расшатать себя, чтобы куда-то выпрыгнуть, сделать музыку более живой. Я пытаюсь выйти за рамки.

 

 

Расскажи, пожалуйста, о своём опыте, полученном в импровизационной группе ПБОЮЛ. Насколько тебе близка именно импровизация?

 

Мне было очень сложно, когда я туда попала. Я привыкла, что есть какая-то структура, я всё время пыталась происходящее запихнуть в структуру. Ноты, гармония — куча хлама в голове, как раз не хватало свободы и расшатанности. Я специально разучивалась всему, что я знаю, чтобы научиться ловить моменты, импульсы.

 

ПБОЮЛ — это скорее музыкальный перформанс. Люди выходят без подготовки с какими-то инструментами на сцену, не обязательно умея на них играть, и начинают что-то делать. Друг друга слушают, и получается какая-то музыка. Кто-нибудь в микрофон что-то поёт, причем это не просто джэм, а осознанные стихи, тексты. Они рождаются в моменте. И может получиться круто, а может не получиться, и это тоже часть перформанса.

 

Там были прикольные трёхчасовые репетиции. За это время можно очень круто раскрыться. Каждая репетиция — это альбом. Неожиданно получались хиты. Есть несколько песен вполне осознанных, и если не знать, что это всё родилось как импровизация, то можно не догадаться.

 

Участие в группе мне очень помогло преодолеть страх инструментов. Я сначала переживала, что не умею в совершенстве играть на каком-то инструменте, как я там буду? Да без разницы! Ты просто можешь взять инструмент, извлечь из него любой звук.

Это была как духовная практика, как медитация через музыку, через движение, через взаимодействие с людьми. Ты чувствовал, что все поймали какую-то волну, вы вместе куда-то движетесь, а потом раз — и потеряли. Это очень крутой опыт, всем рекомендую.

 

Какие инструменты/программы ты используешь в работе?

 

Начиналось все с Fruity Loops, Cubase, Logiс. А потом я познакомилась с программой Ableton Live. И другие отвалились. Эта самая удобная, понятная, дружественная.

 

Я раньше думала, что нужна куча девайсов, чтобы музыку писать: миди-клавиатура, звуковая карта, синтезаторы. Но это всё неудобно. А тут ты можешь валяться с ноутбуком на диване, звуковую карту внешнюю подключил, наушники — лежишь и что-то уже делаешь. Я даже миди-клавиатурой часто не пользуюсь, потому что некогда.  С ней должно быть проще, но я по привычке нотки рисую.

 

Вообще я за минимализм. Вначале ты пытаешься использовать все инструменты, которые у тебя есть: «А если вот такой звук попробовать? А если вот такой?» Эйфория от того, что всё можно. От этого сложно, потому что ты не можешь себе какую-то дорожку проложить — тебя всё отвлекает. Ты разбрасываешься и не можешь доделать. А потом ты себя ограничиваешь специально. Зачем мне десять звуков баса, я возьму один или два. Зачем мне в принципе инструменты, если я могу их напеть. Я вообще в одном треке что-то напела, настучала, и это всё равно музыка. Всё зависит от нашей воли.

 

 

Как понять, что трек готов? Сводишь ли ты сама свои треки?

 

Это больной вопрос. Для того чтобы музыка была готова, её надо прям очень классно свести. Когда-то я пошла на курсы по сведению. Там были одни звукорежиссёры, все очень хорошо шарили в технической стороне, а я больше в музыкальной. И у меня появилась заморочка, что всё должно быть очень качественно. И момент, когда трек готов, всё время отодвигался.  Всё время казалось, что качества недостаточно.

 

Но потом два человека мне помогли. Анатолий Айс и Антон Маскелиаде. Они мыслили примерно в таком ключе: забей на качество, главное — твори.

 

Качество всегда можно подтянуть, если ты круто придумал. Ты сам решаешь, на каком этапе трек готов. И это тебе развязывает руки, потому что все эти блоки сразу уходят. Ты понимаешь, что главное — это творчество.  

 

При этом я свожу до какого-то удобоваримого уровня. Я считаю, что это часть творческого процесса. Потому что ты обрабатываешь звук и распределяешь инструменты по панораме, по громкости, по эффектам. Ты визуализируешь музыку. Представляешь: вот здесь басист стоит, барабаны сзади, ближе к нам вокалист. И когда ты так слушаешь, ты начинаешь придумывать в этом контексте. А если просто так, у тебя всё сливается в хаос, ты просто теряешься.

 

Ты записала несколько саундтреков к фильмам. Расскажи, как происходит работа с режиссёром?

 

Как это складывается? Я разграничиваю: есть музыка для рекламы, а есть музыка для кино. Для рекламы — это «вот есть 20-30 сек, есть референс, напишите как-нибудь так же, только три ноты исправьте, чтобы юристы не засудили».

 

И так работать очень скучно. Для меня кино — это другое.  Мне нравится, когда режиссёр воспринимает тебя как соавтора, чтобы вы вместе могли сотворить произведение. Также важен диалог. Вообще круто, если вы с режиссёром на одной волне. Если вам нравятся одинаковые вещи и ты сразу понимаешь, что он хочет. А если нет, то тогда нужны референсы, но не «сделай точно так же», а некие направления. И надо быть готовым к тому, что придётся 100 раз всё переделывать.

 

Мне нравится, когда интуитивно можно что-то делать. Я это воспринимаю, как какой-то шаманизм. Ты, например, смотришь видеоряд, и у тебя внутри интуитивно просыпаются какие-то переживания, и ты понимаешь, как музыка должна помочь раскрыть эту сцену. Потому что 50% фильма — это музыка. Ставишь ноутбук на пианино и, глядя в экран, что-то там наигрываешь, как тапёр. Пропускаешь это через себя.

 

Ты музыкой наполняешь картинку, и если эта музыка правильная, то она моментально зажигает всё. Как будто ты душу в эту болванку вдохнул, и она зажила, стала живой. Ты смотришь, и оно вместе органично, оно единое целое, как будто всегда там и было. Тогда это круто.

 

 

Дай совет начинающему музыканту: как писать саундтреки и работать с режиссёром?

 

Смотреть больше хороших фильмов. Научиться слушать фильмы и осознавать, анализировать, какая там музыка. И слушать музыку так, будто слушаешь саундтрек к чему-то. Дружить с режиссёрами. Осознавать, что ты винтик в этой большой машине кино. Это не ты такой «я здесь звезда». Это коллективное творчество, где главный — режиссёр. Учитывать его предпочтения по музыке. И быть готовым, что тебя попросят много раз переделывать, не бояться этого. Не зазнаваться. С другой стороны, не делать точь-в-точь, как тебе говорят, но попытаться прочувствовать это самому и ответить себе на вопрос: «Как ты можешь обогатить кинопроизведение? Что ты можешь ему дать?»

 

Чем для тебя являются сны — источником вдохновения? Дверью в другую реальность?

 

Я записываю сны много лет. Мне эта тема интересна. Мне снятся безумные сны, вещие сны. Иногда мне снится музыка, слова, звуки, какие-то имена — я записываю. Например, мне приснилось словосочетание «жареный Гиспатасиот». Или «Аддефдитас». Это, наверное, бог какой-то.

 

Я даже сделала канал в Телеграме, где описываю свои сны. Мне кажется, из них можно черпать сюжеты. Я как-то во сне полетела на Марс. И я переживала, что улетаю от Земли на другую планету, придётся её как-то заселять, что-то делать. Подлетаем; я смотрю из иллюминатора: зелёная трава, коровы пасутся. И я такая: «Ура! Есть кислород!»

 

Как сны влияют на музыку? Специально никак не влияют. Но музыка снится, я иногда просыпаюсь и что-то напеваю, на телефон записываю. Чаще бред, конечно, получается, но иногда что-то годное.

 

Можно просто смотреть сны, а можно более осознанно к этому подходить. Осознанные сновидения. У меня вот пару раз получалось управлять сном, это был крутой опыт. В детстве, например, мне снились какие-то кошмары и мне это так надоело, что я разработала систему, как от них избавиться. Мне снился кошмар, я понимала, что сплю, и я зажмуривалась, открывала глаза и просыпалась. Иногда просыпалась в другом сне, то есть приходилось этот трюк несколько раз делать. Но потом это прошло. Когда я взрослая стала и узнала, что есть осознанные сновидения, то пыталась это повторить. Несколько раз получалось. Я ходила и создавала какие-то строения, я хотела поесть — кафе возникло, я поела. Но чтобы музыку во сне осознанно писать... Я ещё не прокачана до такого уровня.

 

 

Что для тебя значит музыкальность? Видишь ли ты её отражения в окружающем мире, в природе. Какое явление для тебя более музыкальное?

 

Наверное, да. Я слышу музыку везде. Например, я ехала в пробке в Лефортовском тоннеле, который самый длинный в Москве, и там был какой-то гул. То ли вентиляция, то ли звук моторов. В какой-то момент я просто начала открывать и закрывать стекло в двери. Звука становилось то больше, то меньше, мне так понравилось! Я начала как-то взаимодействовать с этим. Это же реально музыка, я сама её сейчас создаю! Она вроде и без меня была, но я в неё вмешалась как-то.

 

В этом смысле, наверное, музыку можно везде услышать. Особенно на природе. Вообще природные звуки — это музыка. Они все сливаются в единую форму. Когда ты отдыхаешь от повседневной суеты на природе, то в тебе музыка сама по себе начинает возникать. Идешь, вокруг тебя всё пространство гармонично и внутри тебя сама по себе появляется мелодия, в тебе открывается самое лучшее.

 

Самое музыкальное явление — большой взрыв! Это такой импульс, после которого весь звук пропадает.

Я как-то раз была на гонг-медитации, там несколько часов девушка била в гонг. Можно же не просто колотить, можно шуршать, а потом в какой-то момент бум-бум-бум, и тебе становится страшно, потому что это как гроза. Реально звук грома. Вот это музыка или нет? Музыка.

 

На какие музыкальные эксперименты ты готова?

 

Мне бы хотелось поиграть на органе, поджемить на аналоговых синтезаторах. И я бы хотела попасть на такую ступеньку, когда у тебя все блоки рассосутся, ты будешь настолько открыт, что тебе будет вообще всё равно, все дурацкие рамки уйдут. Ты сможешь как фри-джазовый музыкант взять саксофон, засунуть в него бутылку, смычком водить по металлу, извлекая какие-то звуки, параллельно стучать клапанами, что-то дудеть. Не просто так, а собрать ещё и людей вокруг, которым это будет нравиться. Это будет не просто шум, в этом будет энергия. Расшатать все алгоритмы музыки. И более свободно плавать в них.

 

Я точно буду фри-джаз делать… на пенсии.  Шансон вот интересно было бы сделать (смеётся). Еще хотела бы писать попсовые такие штуки, потому что мы вот смеёмся, а ты попробуй это сделать. В голове куча препятствий, чтобы это сделать: фу, это попса, это некрасиво. А вот попробуй сделай.

 

С кем бы ты хотела сделать коллаборацию?

 

Хммм… Не знаю. Мне бы хотелось встретить человека, с которым можно делать музыку, изобретать что-то новое. Мне бы хотелось делать электронную танцевальную музыку и такую музыку, которой ещё нет.

Классно, когда ты в импровизации что-то рождаешь. Что-то типа электронного ПБОЮЛа, когда ты можешь что-то невнятное бормотать в микрофон, звуки в стиле Диаманды Галас кричать, но это будет гармонично, красиво.  

 

 

А какой трек ты бы отправила в космос как послание другим цивилизациям?

 

Я бы записала какой-нибудь эмбиент из поля, леса, чего-то такого — природы. И обязательно Цоя (смеётся). Можно сделать так: лес, поле, птицы, вдруг раз... и там возникает голос Цоя, потом что-то ещё.

 

Если бы ты сейчас встретила инопланетянина, куда бы ты его отвела, какое кино показала, какую музыку включила?

 

Я бы его отвела в Ватикан к скульптуре Микеланджело «Пьета». И не потому что: «смотри, как чуваки у нас круто делают скульптуры». Я в прошлом году туда попала, стояла там полчаса и поняла, что из этой штуки идут какие-то вибрации гармонии. Это источник гармонии, формула гармоничная, которая гармонизирует всё пространство вокруг. И это ключ ко Вселенной, к миру, ко всему, что происходит. Ты стоишь там и настраиваешься. Ты смотришь на форму и понимаешь, что это совершенство. Почему — непонятно. Причем оно активно совершенно. Ты смотришь с разных сторон, и оно активно бьёт отовсюду… совершенством.

Кино — «Сталкер» Тарковского. Надо же инопланетянина как-то впечатлить. Это моё любимое кино.

Музыка — Арво Пярт. Пусть уж знает. Die Antwoord — крутые, пусть слушает. Но мир же этим не ограничен. Есть и Geju, и я. Да я ему просто спою под гитару Цоя и всё. Цоя давно пора в космосе пиарить.

 

В одном своём посте ты писала «я — маленький пиксель на селфи Бога», а с чем сравнишь себя в мире музыке?

 

Мне кажется, что каждый человек — это глаза. И в каждом из нас есть частичка бога. Он в нас запрыгнул и смотрит на мир нашими глазами. Он познаёт себя через всё, что мы делаем, видим. И если я музыку пытаюсь писать, то бог познаёт себя через музыку.  Я как кусочек, как пиксель. Если в плоскость звуков это перенести, то бог себя слушает через меня.

 

Можно ли сказать, что музыка — это твой образ жизни?

 

Я до сих пор исследую этот вопрос. Музыку всегда отодвигала в угол, она была параллельной реальностью, куда я сбегала от бытового, рабочего, обычного. А потом я задумалась, почему я отодвигаю то, что мне нравится. Я хочу, чтобы музыка стала моей жизнью, не частью. И музыки становится всё больше. Я думаю: «Этот поток — он будет всегда? Счастье такое всегда будет?»

Недавно я уволилась с работы, ушла из офиса и решила позаниматься музыкой, собой, отдохнуть. Но отдыхать пока не получается, всё время какие-то проекты: пишу музыку для спектакля, супервизирую музыку для фильма, хочу свои треки доработать. И как только я решила открыться этому, мне все сразу стали предлагать что-то сделать вместе. Но ты же не можешь делать всё, надо на чём-то сфокусироваться! Пока я наблюдаю, я немного замерла. Не знаю, куда это выльется, боюсь спугнуть всё это.

 

 

Интервью: Виталий Сенин, Анна Аботина, Мария Кочергина, Евгений Щеголев, Елизавета Киреева

Выражаем благодарность Николаю Стрельникову и пресс службе ВДНХ за помощь в организации съемки

Одежда героини предоставлена брендом OTOCYON

Wordshop music video, мастерская Андрея Мусина и Алёны Кукушкиной

 

 

Поделиться в Facebook
Поделиться в Twitter
Please reload

Читайте также:

Параллель 3 года

30.10.2019

SKYE x KAROLINA BNV

26.10.2019

1/15
Please reload